«Teatro Zinzanni»: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!

В этот раз, с позволения редактора, мы выйдем за пределы, определяемые названием рубрики. Нужно же себе иногда позволять маленькие вольности, фантазии, если хотите. Иначе жизнь будет скучной и однообразной. Так что, дорогие читатели, мы приготовили вам небольшой сюрприз!

Можно проштудировать тысячу книг о любви и заучить наизусть все сонеты Шекспира, но, лишь испытав это чувство, мы способны в полной мере понять, о чём тысячелетиями складывали свои рассказы великие мастера. Можно рассмотреть сотни копий картин Ван Гога, но лишь оригинал, энергия и экспрессия источника способны поразить нас до глубины души. Вы можете описать аромат духов любимой женщины, но никакие слова не смогут заменить момента близости. В «Teatro Zinzanni» у вас есть возможность не просто побывать на представлении цирка, но на три часа стать его участником. Это совершенно другой мир, по сравнению с которым фильмы формата 3D кажутся плоскими и обычными. Куда-нибудь в детстве вы хотели попасть в телевизор? Запрыгнуть в экран и познакомиться с героями, поговорить с ними, поиграть? Ваша мечта осуществима, и находится в самом центре Сиэтла!

Сюрреализм происходящего достигается за счёт того, что и шоу, и сама атмосфера этого заведения, воздействуют на все органы чувств. С одной стороны, это вкусная изысканная еда, хорошее вино, приятные запахи, с другой - яркие краски, потрясающие выступления акробатов и эквилибристов, великолепная живая музыка в исполнении супер профессиональных музыкантов, прикосновение и личное внимание каждого из героев спектакля. Легкий шорох за спиной - и над вашим ухом звучит дыхание мага, ещё мгновение – и вы невольно становитесь его помощником. Через секунду он уже исчез, а на его месте появилась гибкая красавица кукла с розовыми волосами и длинными, окаймляющими невероятно глубокие и полные тайны глаза ресницами.

Таким образом, задействуется даже ваше шестое чувство, фантазия и романтическое восприятие реальности.

Сергей Крутиков

Подобрать слово, которое бы дало название этому заведению и привычным для нас образом отсортировало его в ту или иную группу, просто невозможно. Ресторан? Вряд ли, ведь еда здесь, какой бы вкусной она не была, играет не первостепенное значение. Цирк? Но что же тогда обеденные столы делают на сцене? Театр? Но почему представление полно акробатических номеров, демонстрирующих чудеса человеческого тела? Варьете? Но ведь перед вами разворачивается целая связанная история с ролями, образами, сюжетами, смесью джаза и классической музыки! Самое удачное описание, которое приходит на ум, – искусство на гранях. Смесь жанров, затрагивающая все возможные сенсоры, захватывающая воображение, ставящая вас самих на грань ожидания, готовности к тому, что вот-вот произойдёт что-то совершенно непредсказуемое, заставляющее вас внутри себя встать на цыпочки.

Представление проходит в самом настоящем шапито, привезённом в Сиэтл из Бельгии. Это один из знаменитых зеркальных шатров, созданных мастером Виллемом Клессенсом в начале XX века. Палатка состоит из более 4000 частей и смастерена таким образом, чтобы её можно было быстро собрать и разобрать. В ней нет ни одного шурупа, и три-четыре человека могут поднять её всего за одни сутки! Она в буквальном смысле была восстановлена из пепла, после того как фашисты сожгли деревянный каркас и разбили все стёкла. Сейчас в мире осталось лишь около сотни таких уникальных строений. Сиэтлское шапито возвышается над землёй на 29 футов и спокойно вмещает в себя три сотни зрителей, а также эскадрон официантов, клоунов, певцов, жонглёров, эквилибристов, акробатов и музыкантов, призванных служить публике.

Шоу меняется каждые три-четыре месяца, и сейчас артисты театра представляют вам своё последнее творение «Maestro’s Menagerie», в котором, между прочим, участвуют четыре русских актёра. Это, конечно же, основоположники самого театра «Zinzanni» Евгений Воронин и Светлана Переходова, исполняющие дует магистра и гуттаперчевой куклы, Сергей Крутиков, музыкант и жонглёр, и неподражаемая Елена Бородина, известная своей стойкой на руках эквилибристка. Все они покорили сердца зрителей не только Америки, но и Европы.Елена Бородина

Задумывая эту статью, я решила не заострять внимание на деталях выступлений: описать их – всё равно, что разбить на партии джазовую композицию: теряется магия, единство, чувство. Так что у вас, дорогие читатели, нет выбора – вы должны туда сходить! А пока насладитесь возможностью узнать о концертной и закулисной жизни театра из уст самих артистов. Нужно сказать, что они, действительно, очень приятные и необычные люди, как на сцене, так и в жизни. Казалось бы, 11 вечера, только что закончилось представление, завтра ранняя репетиция, а из них просто ключом бьёт энергия, радость жизни, смех, шутки. Находясь рядом с ними, так или иначе, окунаешься в океан творчества, внезапно для самого себя раскрываешься, и кажется, что знаешь их уже так давно, что они уже настолько «свои»!

Как появился «Teatro Zinzanni»? Как родилась идея создания этого жанра?

Евгений: Этот вид представления зародился в Швейцарии, затем попал в Германию, где и получил дальнейшее развитие. Когда в июле 1998 года мы встретились с Нормом Лангиллом, то нас объединила любовь к этому новому, ни на что не похожему виду искусства. Так появилась идея поставить шоу. В сентябре мы начале репетировать, в октябре в Сиэтле уже состоялась премьера, а в ноябре у нас со Светой родилась дочка. Изначально мы и не думали, что представление настолько понравится зрителям. Планировали, что это будет проект на достаточно короткий срок, в итоге, он пользовался бешеной популярностью на протяжении 14 месяцев. В 2000 году Норм решил перевезти театр в Сан-Франциско, где он существует и по сей день. А в 2002 году был основан второй «Teatro Zinzanni», таким образом, мы вернули его на родину в Сиэтл.

В чём особенность этого жанра? Чем он понравился вам, и чем он нравится зрителям?

Евгений: Это скорее не жанр, а несравнимая ни с чем по уровню развлечения форма искусства, которая позволяет как зрителю, так и артисту получить огромное удовольствие. Она очень зрелищна и вместе с тем эмоциональна. Здесь у меня есть возможность установить персональный контакт со зрителем, дотронуться до каждого, построить с ним свою индивидуальную историю отношений.

Светлана: На самом деле, характер шоу, также как и наши номера, со временем меняется. Например, то, что я делаю сейчас, – это совершенно не то, что я делала 4 года назад. Раньше я работала в рамках строго жанра «каучук», который в России известен под названием «гуттаперчевая девочка». В нём есть свои рамки, определённые формы, важны эстетика, атмосфера, статичность света, музыка. Относительно недавно мы сменили имидж и, как мне кажется, очень удачно, потому что получилось современно, интересно, а главное нашу новую идею можно развивать и всячески использовать в дальнейшем. На данный момент мне трудно определить свой жанр. Это даже не «комический», а «эксцентричный каучук», соединяющий в себе пластику, актёрское мастерство, пантомиму и фокус. Тем не менее, я очень довольна своим новым образом. Благодаря ему я открыла в себе новое дыхание и огромный, ещё не изведанный потенциал.

Как вы попали из Москвы в Сиэтл?

Евгений: Сначала окончил цирковое училище. Это был 88 год, когда начиналась перестройка, и можно было открыть частный театр. Мне пришла идея, которую я незамедлительно воплотил в жизнь, создав «Театр имени графа Калиостро». В то время, все названия, как правило, включали в себя слова «краснознамённый», «народный», «заслуженный», «имени Горького» или какого-либо другого видного деятеля. Поэтому наше появление на сцене оглашалось примерно так: «Выступает некраснознамённый «Театр имени графа Калиостро»! Прошу всех встать!». Некоторые зрители действительно с недоумённым видом вставали, особенно, что касается служащих армии, те всегда поднимались, как по команде. Позже я поступил в ГИТИС, где учился у Бориса Сергеевича Брунова. Ну, а дальше работа, гастроли в Европе, Германии. Там много выступал в варьете, и мне действительно хотелось создать что-то новое, необычное. Однажды я поставил своё шоу в «Замке Магии» в Лос-Анджелесе и начал приглашать на него разных продюсеров. Вот так мы встретились с Нормом, который и привёз нас со Светой в Сиэтл.

Елена: Я с десяти лет училась в цирковой студии, репетировала у Валентина Гнеушева, а потом поступила в ГИТИС к Немчинсому. Номер, который я представляю вниманию зрителей сегодня, изначально задумывался несколько по-другому: я должна была исполнять стойку на руках обнажённой, кутаясь в тонкую материю. Всё это должно было происходить на кровати, а зрители могли видеть меня лишь через зеркальное отражение. Привыкнуть к такой идее было достаточно сложно, и мой преподаватель очень долго меня к ней подводил, объясняя, что это не пошло, что это эстетично и красиво. В варианте близком к задуманному я исполнила этот номер лишь два раза в Москве, так как он, конечно, требует определённой атмосферы. Сейчас выступаю в специальном костюме, однако чувственность и основная идея сохранились прежними. Норм Лангилл, который оказался другом Гнеушева, был одним из первых, кто увидел этот номер, тогда ещё в рабочем варианте. Он был очень впечатлён и пригласил меня в «Zinzanni».

Я заметила, что и в «Cirque du Soleil», и в «Cirque Dreams», и в «Teatro Zinzanni» выступает очень много русских артистов. Иногда лица даже повторяются. Как вы объясните такую популярность наших соотечественников?

Светлана: Дело в том, что в России существует централизованная система обучения цирковому искусству и актёрскому мастерству. Дети начинают заниматься с самого раннего возраста, с кружков, школ, затем идут в училище, в институт, получают высшее образование в этой области. Кроме того, у нас в России существуют государственные цирки. В Америке такая система только зарождается. На данный момент увлечение этой формой искусства очень редко выходит за рамки хобби и частных уроков.

Во время представления вы находитесь, можно сказать, по середине зрительного зала, постоянно работаете с гостями. Случалось ли когда-нибудь что-то совершенно неожиданное, к чему вы ну никак не были готовы?

Евгений: Случалось. Однажды я пригласил даму на танец, проводил её на сцену, и вот внезапно слышу звон падающих вилок и замечаю, что глаза всех зрителей устремлены на меня и мою новую партнёршу. Потом я вижу лицо её мужа, застывшее буквально с открытым ртом. Тут я понимаю, что с прекрасной леди упала юбка, более того, она сама этого не осознаёт и продолжает улыбаться и танцевать. Я решил, что нужно вернуть юбку на место, пока её хозяйка не заметила инцидента, иначе положение ещё более усугубится. В общем, в перерыве мне передали, что сразу после окончания представления, муж планировал учинить расправу, поэтому на протяжении трёх часов мы поили супругов за счёт заведения. Он не мог поверить, что юбка расстегнулась не нарочно, и я к этому не имел никакого отношения. В конце концов, нам удалось подружиться, и мы после этого ещё долгое время общались и поддерживали отношения.

Вопрос к маэстро графу Воронину. У Вас такой своеобразный, интересный образ, который можно назвать в некотором смысле основополагающим. Кто он такой, Ваш герой? Как Вы его изобрели?

Евгений: Да, образ получился действительно интересный. Помню, однажды я выступал в шоу в Монте-Карло, на котором как раз присутствовал Гнеушев. И вот по середине представления он поднимается и кричит: «Сколько? Покупаю!». Я спрашиваю: «Что?». Он говорит: «Характер». В ответ на это я бросаю в него конфетти со словами: «Не продаётся», - а Валя мне заявляет: «Да ты понимаешь, кому ты это говоришь?! Я сорок пять номеров создал!» Действительно, Гнеушев создал номера для победителей Парижа и Монте-Карло, его заслуги трудно переоценить. Тем не менее, вернёмся к самому образу. Изначально он был создан как пародия на советских мастеров эстрады. Раньше же, в коммунистические времена, работали не за деньги - за медали! Вот он [маэстро] медали свои и показывает. Сначала это была элегантная салонная магия, потом к ней присоединился комический элемент и получился такой характер, который я назвал «смуром», потому что глаза у него смуроватые. Тем не менее, образ меняется в зависимости от ситуации. Например, в сегодняшнем шоу, это эксцентричный директор цирка. Раньше он был темнее, представлял собой колдуна и даже Мефистофеля. Таким образом, его особенность заключается в многоликости.

В жизни не путаетесь, где образ, а где Вы?

Евгений: Здесь конечно необходимо соблюдать баланс. Сейчас разделение даётся мне достаточно легко, однако я понимаю, что с годами это становится всё сложнее и сложнее. Я должен думать о характере, должен его развивать, сохранять его живым, в то время как он обо мне не думает, он даже не знает, что я вообще существую.

Светлана: Иногда настолько вживаешься в образ, что он реагирует на те или иные ситуации быстрее тебя, ведёшь себя так, как повёл бы себя твой персонаж, с точки зрения его взглядов и особенностей.

В чём трудность работы актёра? Ведь у Светланы и Евгения, например, двое детей, а тут гастроли, репетиции, переезды, постоянные физические нагрузки. Что заставляет вас идти дальше?

Светлана: Мной всегда двигал мой муж, я считаю себя его созданием. Я практически всю свою жизнь, с семнадцати лет, прожила с этим человеком, который развивал во мне талант и мастерство. Когда родились дети, появилась мысль о том, что нужно всё бросить, заниматься только их воспитанием. Однако Женя меня из этого всего вытянул, мы сменили жанр, пошёл новый этап нашего совместного творчества. Сейчас, когда я смотрю назад, мне кажется, что мы сделали правильный выбор. А дети растут, учатся, узнают много нового, путешествуют вместе с нами. Что касается трудности профессии, то здесь нужно понимать, что номера, которые вы видите в «Teatro Zinzanni» или в «Cirque du Soleil», отборные. Вокруг огромное количество артистов, но лишь единицы обладают высоким уровнем профессионализма, таланта, способны творить. Мало тех, кто держится и не сдаётся с течением обстоятельств. Очень многие ломаются, не выдерживают, так как нужно постоянно самому искать себе работу.

Евгений: Чтобы выступать на хорошей площадке, как, например , «Zinzanni», ты должен стать лучшим в своём жанре. Здесь нужно постоянство, изучение зрителя, того, что он любит и не любит, нужно находить правильные кнопочки, чтобы он засмеялся, чтобы ему понравилось.

У вас такая невероятно насыщенная и интересная жизнь, остаётся ли в ней место мечте? Что бы ещё Вы хотели осуществить?

Елена: Мне бы хотелось дальше развивать свои актёрские способности, применять их в номерах, работать над характером, создавать интересные роли.

Светлана: Я мечтаю, чтобы мой муж сделал своё шоу, воплотив в жизнь все свои идеи, которых у него бесчисленное количество. А я буду рядом с ним.

Евгений: Когда ты молодой, мечты придумывать легко. Ты идешь по жизни, а они просто сбываются. Сейчас такой этап, когда надо придумать что-то новое, необычное, интересное, чтобы всем захотелось это испытать. Ну а в целом, у нас, конечно, всё здорово. Мы одна из немногих семей, которые постоянно вместе ездят на гастроли: шесть месяцев в США, шесть месяцев в Европе.

Где вас лучше принимают, в США или в Европе?

Светлана: Везде хорошо. В США зрителя покорить легче, здесь он благодарный, открытый. Европейцы более искушённые, их нужно завоевать, однако, покорив их сердца один раз, ты покоряешь их на всю жизнь.

Сейчас в Сиэтле проходят гастроли «Cirque du Soleil», в чём вы видите его отличие от «Teatro Zinzanni»?

Елена: В «Cirque du Soleil» зрителя поражает массовость и организованность постановки. На сцене огромное количество людей в ярких костюмах, масках, однако все они находятся вдалеке от вас и в некоторой степени представляют собой восхитительную красочную картинку. В «Teatro Zinzanni» вы попадаете внутрь этой картинки, где можете отличить индивидуальность каждого человека, заглянуть артистам в глаза, присмотреться и прикоснуться к ним. К тому же создаётся некий эффект неожиданности, так как мы всё время присутствуем в зале, ещё до исполнения своих номеров, в роли помощников или официантов. И вот внезапно зрители видят нас на сцене совершающими невероятные трюки. Эта близость, как мне кажется, поражает людей больше всего.

Евгений: Вступая в контакт со зрителем, ты пересекаешь некие условные границы, за которыми он чувствует себя комфортно. Зачастую это вызывает страх, недоумение, однако, направив эту энергию в правильное русло, можно привести человека в полный восторг.

Мне кажется, что ваше шоу можно в некоторой степени назвать эротическим: в нём нет ничего открытого и откровенного, лишь лёгкие намёки, позволяющие каждому развить свои индивидуальные фантазии и добавить то, чего на самом деле нет. Что вы думаете по этому поводу?

Евгений: Полностью согласен. Дело в том, что наше шоу задействует все возможные органы чувств, все сенсоры возбуждаются и начинают работать более активно, в том числе более активно работает фантазия, которая и делает искусство эротичным. Кроме того, у нас присутствуют такие разные женские характеры! Здесь вы найдёте и сильную, по-мальчишески выражающую себя Лолу, и невероятно нежную романтическую Лену, и эксцентричную, сочетающую в себе все характерные женские черты Свету. Дамы в зрительном зале также не обделены вниманием, так или иначе, кто-то обнаружит на столе загадочную любовную записку, почувствует на себе взгляд одного и акробатов, кто-то окажется приглашённой на танец. Тем не менее, в самом шоу действительно нет ничего вызывающего и откровенного. Эротика рождается в голове каждого из присутствующих. Так что в «Zinzanni» можно смело приводить детей.

Как вы видите будущее цирка в целом?

Евгений: Как говорит Доминик Жандо, автор «Истории Мирового Цирка», в искусстве каждые 25 лет начинается новый цикл, который либо даёт развитие чему-то совершенно новому, либо возвращает нас назад во времени. Сейчас намечается тенденция возвращения к старому стилю, к Феллини, характерами типа Питера Питовски. Это новая концепция, и мы ещё находимся в процессе её воплощения.

Шоу «Maestro’s Menagerie» идёт до 29 августа. «Teatro Zinzanni» находится по адресу: 3rd Avenue North & Mercer Street, Seattle Center’s Theatre District. Билеты в кассах театра, по телефону 206-802-0015 или на сайте www.zinzanni.org

Спешите увидеть это шоу! Оно никого не оставит равнодушным!